Строим в любых погодных условиях.
Автономно. Высокий темп работ. Ответственно.

Пресс-центр

28.04.2022

Месторождение под ключ

Снимок.PNG

 Восточно-Мессояхское месторождение — одно из двух самых северных нефтяных месторождений России, расположенных на суше. Первым этапом реализации проекта по добыче колоссальных запасов энергоресурсов, скрытых в его недрах, стало создание мощного комплекса инфраструктурных объектов. Суровый арктический климат и сильная удаленность месторождения от всех освоенных человеком территорий (ближайший крупный населенный пункт — Новый Уренгой — находится на расстоянии 340 километров) позволяют доверить эту задачу только настоящим профессионалам, обладающим богатым опытом возведения объектов в условиях полной автономии. Именно поэтому покорение неприступной Мессояхи было поручено АО «ПремьерСтрой» — одному из лидеров в области нефтегазового и промышленного строительства.

В интервью корреспонденту «БР» генеральный директор компании Александр Самодед объяснил, в чем заключается специфика работы на автономном объекте, а также рассказал о трудностях, с которыми строительные организации в сегодняшних непростых экономических условиях сталкиваются.

— Александр Львович, освоение Восточного участка группы Мессояхских месторождений — важный проект сразу для двух гигантов отечественной нефтегазовой индустрии — «Роснефти» и «Газпром нефти». Известно, что обе эти компании предъявляют к своим подрядчикам исключительно высокие требования. Почему именно АО «ПремьерСтрой» было выбрано для такой ответственной миссии, как создание инфраструктуры на Восточно-Мессояхском НГКМ?

— Самое главное отличие нашей компании от других строительных организаций — специализация для работы в условиях полной автономии. Мы отлично разбираемся в том, как возводить любые сооружения, будучи фактически отрезанными от всех благ цивилизации.

За плечами коллектива АО «ПремьерСтрой» — богатый опыт решения подобных задач, кадровое ядро компании составляют инженерно-технические специалисты, на протяжении последних пяти лет принимавшие участие в создании инфраструктуры автономных объектов. Это сплоченная команда профессионалов, каждый из которых досконально знает все нюансы и особенности работы на площадке, расположенной в 150–200 километрах от ближайшего человеческого жилья, и отлично понимает специфические трудности, с которыми приходится сталкиваться на Крайнем Севере.

Понимаете, когда мы впервые заезжаем на объект, там нет ничего. Вообще ничего! Только отсыпанная строительная площадка, окруженная болотами, тундрой или лесом. И обычно это происходит в зимний период, когда на улице градусов 25–30 мороза. Так что, прежде чем приступить к возведению собственно объекта нефтяной инфраструктуры, нужно полностью обеспечить всем необходимым самих строителей: найти подходящий источник воды, установить систему водоочистки, обустроить хлебопекарню, кухню и столовую, рассчитанную на сотни человек, выстроить жилье для работников, бани, организовать процесс утилизации отходов, не говоря уже о том, чтобы развернуть и наладить основные и резервные системы отопления и электроснабжения. Вот далеко не полный перечень того, что требуется сделать и предусмотреть, чтобы просто приступить к строительству. Впрочем, и к возведению объекта мы приступаем сразу же, ведем его параллельно с обустройством на месте — заказчик ждать не может!

При этом все материалы, необходимые для строительства и самой жизни на объекте, нужно доставить на площадку заранее — по зимникам, действующим не более трех – четырех месяцев в году. В сравнительно короткий период времени (с января по конец апреля) мы должны привезти на месторождение тысячи тонн полезного груза — цемента, щебня, металла, краски… Наконец, продукты питания! К примеру, объем только дизтоплива, доставленного на Восточно-Мессояхское месторождение, составил порядка 2,5 тысяч тонн — а это 40 железнодорожных цистерн!

Мессояха.png

В таких условиях любая малейшая ошибка в расчетах может стоить очень дорого. Примерно с начала мая зимники размывает, и в течение следующих восьми месяцев единственной связью с внешним миром остается вертолетное сообщение. Не могу не выразить своего уважения нашим давним партнерам — компании «ЯмалАвиа» — и лично поблагодарить директора салехардского филиала Александра Алексеевича Пузырёва, чьи вертолеты Ми-8 ежедневно — по три – четыре рейса в день! — курсируют между месторождением и большой землей, доставляя необходимые материалы, продукты питания, увозя домой вахтовиков и т. д.

Однако и вертолетный транспорт имеет свои ограничения. Так, затянувшийся на несколько дней туман или буран может помешать пилотам своевременно выполнять рейсы — и к таким паузам в работе авиации мы тоже должны быть готовы, иметь запасы продуктов, материалов, чтобы капризы погоды не поставили под угрозу не только нашу работу, но и сами жизни людей.

Иными словами, для того чтобы точно в срок и без потерь качественно решить поставленные заказчиком задачи в условиях полной автономии и вопреки любым природным катаклизмам, руководство строительной организации должно предусмотреть любые возможные риски, предупреждать или оперативно устранять любые нештатные ситуации. Разумеется, это возможно сделать, только обладая соответствующим обширным опытом — и у сотрудников АО «ПремьерСтрой» такой опыт есть. Как я уже сказал, в этом и заключается наше важнейшее преимущество.


Сейчас на Восточно-Мессояхском месторождении работают порядка 1200 сотрудников АО «ПремьерСтрой», из них примерно 15% — это те, кто поддерживает нормальное функционирование вахтового поселка и площадки строительства. Так, например, для работы одной только кухни необходимо минимум 12 поваров.


Многие строительные организации, так сказать, набив руку в области возведения неавтономных объектов, решаются попробовать свои силы и в строительстве в условиях автономии. Однако недостаточное понимание специфики такой работы часто приводит к стратегическим ошибкам в расчетах: не оценив всех рисков, такие компании склонны занижать стоимость своих услуг, что впоследствии оборачивается невозможностью выполнить взятые на себя обязательства — так что таким подрядчикам не остается ничего другого, кроме как раньше срока сойти с дистанции. Так, например, за время работы на Уватском проекте «Роснефти» нашей компании пришлось завершать строительство за шестью разными подрядными организациями.

Получается, что заказчик, изначально желая сэкономить, погнавшись за дешевизной, вынужден терять колоссальные средства и время на поиски нового подрядчика и завершение проекта: на объект, расположенный в труднодоступном районе Крайнего Севера, как я уже говорил, не так-то просто доставить всё необходимое для строительства и выйти новому подрядчику. К тому же, за месяцы, потраченные на решение этой проблемы, оставшееся на площадке оборудование и материалы подвергаются стремительному разрушению в суровом северном климате.

Поэтому я абсолютно убежден: при реализации столь сложных проектов, как обустройство новых месторождений, необоснованная экономия средств недопустима и приведет только к росту затрат. И в связи с этим мне очень импонирует дальновидный подход компании «Газпром нефть», привлекающей к строительству в условиях автономии только опытные и компетентные организации.

Усы.png

— Полная автономия предполагает, что специалистам, работающим в поле, в большинстве ситуаций приходится полагаться только на свои силы и на ту технику, которая была завезена по зимнику. В таких условиях огромное значение приобретает правильный выбор оборудования — ведь вышедшие из строя механизмы невозможно заменить в сжатые сроки. Каков подход компании в сфере выбора техники?

— Как я уже отмечал, залогом принятия оптимальных решений является опыт. Мы закупаем технику исключительно по рекомендации заказчика или наших специалистов, хорошо знающих специфику полевой работы, так что чаще всего затраты на внедрение этих новаций полностью окупаются.

Так, одним из таких удачных приобретений стали быстромонтируемые электрические строительные краны марки Potain (Франция).

Уникальность этого оборудования заключается в простоте его использования: в отличие от традиционных башенных кранов, управляемых оператором из кабины, их современный французский аналог управляется с земли с помощью специального джойстика. Притом что стрела такого крана может покрыть достаточно солидный участок, транспортировать его тоже легко: в сложенном виде Potain чем-то напоминает богомола — он компактен, сравнительно легок, так что его перевод на новое место занимает не больше нескольких часов. Несмотря на то, что в активе компании имеется большой парк самых разных автомобильных кранов, именно эта техника оказалась поистине незаменимой при работе на множестве узловых точек объекта.

Недавно на балансе компании появились итальянские бетоносмесители Carmix. Эта техника идеально подходит для наших целей: мобильные, автоматизированные, простые в использовании «кармиксы» с успехом применяются при бетонировании свай и площадок. Так, на одной только Восточной Мессояхе было забетонировано порядка 20 тысяч свай, и, что немаловажно, за время выполнения этого колоссального объема работы произошла всего пара поломок — несмотря на суровый климат и интенсивность использования, оборудование работает как часы.


Заказчик должен понимать, что все инфраструктурные объекты, необходимые для освоения ресурсов того или иного месторождения, строит он сам. Да, строит нашими руками, но строит для самого себя. Поэтому он должен всё время держать руку на пульсе, контролировать все ключевые процессы, быть в курсе происходящего на той или иной узловой точке.

Еще одно крайне ценное недавнее приобретение — кислородная станция отечественного производства. Самые востребованные на строительной площадке газы — это пропан и кислород. Если первый можно завезти по зимнику в достаточном количестве, то второй всё-таки проще добыть на месте. Именно эту задачу и решает данное оборудование. Станция представляет собой своего рода мобильный контейнер, который легко транспортировать на автомобиле, так что мы не только покрываем свои потребности, но и заправляем баллоны кислородом другим подрядчикам, работающим на месторождениях.

Наряду с импортной техникой, мы применяем и продукцию отечественного машиностроения. Так, например, много раз нас выручал строительный кран ДЭК-631, произведенный на Челябинском механическом заводе. Конструкторы этого предприятия специально под наши потребности модернизировали серийную модель крана, увеличив ее грузоподъемность на 20 тонн. Цена при этом, кстати, изменилась незначительно — а аналогичная продукция импортного производства (Liebherr, например) обошлась бы нам минимум вдвое дороже. Хотя столь мощная техника используется всего дней 30 в году, иметь ее в собственности дешевле, чем арендовать.

Вообще, выбирая между зарубежными и российскими аналогами, мы всегда предпочитаем ориентироваться на оптимальное соотношение цены и качества. Взять, например, сварочное оборудование. Сварка — это один из важнейших элементов нашей работы, так что техника для ее проведения должна быть абсолютно надежной, по-настоящему качественной. В этой сфере мы сделали ставку на импортное оборудование марки Lincoln Electric — ресурс у него огромный, в отличие от российских аналогов, стабильно выходящих из строя раз в два – три месяца.

Конечно, в современных экономических условиях приобретать импортную технику и запчасти к ней становится всё дороже, но мы не можем позволить себе экономить на качестве инструмента, ведь именно от этого фактора зависит выполнение работы в срок — и эту мысль я всегда стараюсь донести до наших заказчиков при обсуждении стоимости реализации того или иного проекта.

С другой стороны, иногда именно российская техника выдерживает такие колоссальные нагрузки, с которыми не справляется ни один импортный механизм. Некоторые отечественные буровые машины, сконструированное еще в 70–80-е гг. прошлого века, могут дать сто очков вперед своим более современным аналогам.
Иными словами, мы всегда стремимся соблюсти баланс между использованием самой разной техники, будь то техника российская или зарубежная, инновационная или разработанная несколько десятилетий назад.

Месс.png

— А какие технологические приемы, методы работы были изобретены коллективом фирмы и позволили повысить эффективность или снизить стоимость работы — разумеется, не в ущерб качеству?

— В числе ноу-хау, которыми мы по праву можем гордиться, — разработка так называемых цехов. Автор этой идеи и ее реализации — наш главный инженер Николай Александрович Попов.

Каждый цех — это настоящий мини-завод по производству металлоконструкций, свай, их покраске. Цеха строятся непосредственно на площадке, благодаря чему мы можем самостоятельно — прямо на месте — производить металлоконструкции, сваи, трубные заготовки из материалов, доставленных заказчиком на месторождение по зимнику. Тем самым заказчику удается существенно снизить стоимость строительства, ведь доставка на месторождение готовых изделий обошлась бы намного дороже, чем транспортировка материалов для их производства.

На Восточно-Мессояхском НГКМ цех металлоконструкций начал выдавать продукцию в первых числах ноября. Сейчас в нем работают порядка ста человек. Металлоконструкции, выходящие из такого цеха, ничем не отличаются от заводских аналогов: они полностью готовы к сборке, обработаны, покрашены.

Еще одно наше ноу-хау, с успехом применяемое на Мессояхе, впервые было испробовано три года назад. Это надувные теплые ангары, в которых размещаются столовые. Монтаж такого блок-бокса довольно прост, надувается он примерно за сутки, а нагревается поступающим из кухни теплом, что позволяет существенно сэкономить на дизельном топливе (а ведь на месторождении этот ресурс ценится на вес золота). В такой столовой могут с удобством одновременно разместиться до 500 человек. При посменной организации питания всего одной столовой вполне достаточно для того, чтобы накормить всех работников объекта трехразовым горячим питанием. Такие же ангары нами закуплены для ремонта техники, теплого склада, покрасочного цеха.

Не менее успешным решением оказалась замена электрического отопления на водяное для обогрева четырех общежитий жилого городка. Для этих целей мы приобрели и смонтировали мобильную котельную отечественного производства. В результате нам удается ежемесячно экономить 15 тонн дизельного топлива.

Нам есть чем гордиться и в области управления. В поле вопрос контроля над работниками приобретает огромное значение: когда в одном относительно замкнутом пространстве круглосуточно живет и трудится тысяча здоровых мужчин, необходимо всегда точно знать, каков психологический климат в коллективе, все ли специалисты работают эффективно, нет ли между ними конфликтов и т. д.

Задачу по контролю этой сферы взяла на себя наша собственная служба безопасности, состоящая преимущественно из бывших сотрудников правоохранительных органов. Именно такие специалисты незаменимы при работе в условиях автономии, ведь они обладают огромным опытом выявления и предотвращения потенциально опасных ситуаций, предупреждения любых кризисов.


Уровень безопасности на Восточно-Мессояхском НГКМ находится на должной высоте: на строительной площадке неукоснительно соблюдается «сухой закон», доведено до автоматизма следование всем правилам техники безопасности. Невозможно уже и представить себе, чтобы какой-нибудь работник появился на площадке без каски!

Прекрасно понимая возложенную на нас ответственность, мы крайне внимательно относимся к соблюдению всех норм охраны труда, промышленной и пожарной безопасности и прикладываем все усилия для того, чтобы этот подход впитал в себя каждый вахтовик, работающий на объекте. Для контроля этих вопросов есть собственная служба ОТ и ПБ, осуществляющая контроль за безопасным ведением работ как в дневное, так и в ночное время.

— Какова в целом система контроля качества? Как обеспечивается требуемый уровень надежности, безопасности всех объектов инфраструктуры, построенных силами АО «Премьерстрой»?

— Со временем — опять же с приобретением достаточного опыта — мы пришли к выводу, что, для того чтобы гарантировать качество произведенных работ, необходимо наладить собственные системы обучения и контроля персонала. Именно поэтому в структуре нашей компании к настоящему моменту есть несколько аттестованных лабораторий — электроизмерительная, строительная, а также лаборатория неразрушающего контроля.

Прямая задача сотрудников этих подразделений — не допустить брака при выполнении любых работ, будь то сварка, монтаж, покраска труб или, например, монтаж и пусконаладка электрооборудования на объекте.

Есть у нас и своя геодезическая служба. Именно геодезисты первыми изучают объект, определяют места установки первых свай. От их опыта зависит очень многое, особенно начало строительства.

Конечно, огромную роль в выполнении любого дела играют люди, на которых ты можешь опереться. Кадры решают все! И в этом отношении с советских времен ничего не изменилось. С гордостью могу констатировать, что специалисты, работающие на Мессояхе, — это действительно опытные, компетентные и, самое главное, сильные духом люди. Особенно хотелось бы отметить таких руководителей, как Денис Николаевич Попов и Андрей Алексеевич Барышев. Большую часть своего рабочего времени они проводят непосредственно на объекте строительства, вникают во все процессы — начиная от бытовых вопросов (добыча питьевой воды, работа кухни, поставка спецодежды и т. д.) до непосредственного хода работ на всей площадке. Именно благодаря таким людям и под их непосредственным руководством на площадке строительства своевременно решаются проблемы, преодолеваются все трудности. Конечно, я бы хотел упомянуть на этих страницах многих сотрудников, с которыми нас связывает не один год совместного труда, но, боюсь, если их перечислять — и целого журнала будет мало.

С другой стороны, в обеспечении надлежащего контроля за выполнением всех операций на площадке не менее важна и роль технадзора заказчика. Находясь на объекте, своими глазами наблюдая за ходом строительства, квалифицированные, компетентные и опытные специалисты технадзора со своей стороны могут вовремя уберечь подрядчика от совершения каких-либо ошибок, которые невозможно будет исправить на более поздних этапах строительства. Технадзор «Газпром нефти» в этом отношении очень ответственно подходит к выполнению своих обязанностей и контролирует действительно важные, самые главные задачи, при этом не опускаясь до мелочных придирок.

На мой взгляд, тесное и конструктивное взаимодействие между специалистами подрядчика и заказчика, бок о бок работающими на объекте, в поле, — один из ключевых факторов, от которого зависит качество и сроки строительства. Уверен: большинство возникающих сложностей можно решить прямо на месте, если представители обеих сторон — опытные специалисты, понимающие свою ответственность за итоговый результат работ и готовые быстро принимать решения, не боясь взять на себя ответственность. Последнее очень важно.

— Таким образом, успех реализации того или иного проекта во многом зависит не только от опыта и компетентности подрядчика, но и от того, насколько сам заказчик готов к конструктивному взаимодействию? Слышат ли заказчики потребности подрядчиков? Удается ли построить по-настоящему партнерские отношения?

— В современном обществе принято считать, что строительная отрасль — дело крайне доходное, выгодное, а строители – буквально купаются в деньгах. В действительности это не более чем миф, бесконечно далекий от реальности — во всяком случае, в той сфере, в которой работает АО «ПремьерСтрой», сфере нефтегазового строительства.

Как я уже говорил, работа в условиях автономии предполагает тщательное планирование любых расходов, однако предугадать все трудности, с которыми придется столкнуться на объекте, решительно невозможно. Так, простои в работе могут возникать из-за капризов погоды: зимой за Полярным кругом случаются дни, когда температура воздуха падает до –50 °С и даже ниже, из-за метели работники не могут даже собственные руки разглядеть (это так называемые актированные дни, за зимний период их число может доходить до 30) — и хотя в такие дни все технологические процессы замирают, пребывание сотрудников на объекте должно быть обязательно оплачено — и эти расходы всегда несет сам подрядчик.

Другая статья расходов — поломки техники: в отличие от обычного строительства, в условиях автономии невозможно молниеносно заменить отказавшую деталь: подчас приходится ждать, пока она будет доставлена из Тюмени, а то и из Москвы, а затем вертолетом переправлена на объект. А в условиях Крайнего Севера, как вы понимаете, любая техника буквально «горит» — при –35 °C начинают отказывать очень многие механизмы, за три – пять лет эксплуатации всё оборудование приходит в негодность и требует замены.

При этом система финансирования в отрасли обычно такова — аванс не предусмотрен, а первые выплаты по проекту подрядчик начнет получать лишь через 90–120 дней после начала работ. До этого момента — приходится справляться своими силами или использовать различные инструменты кредитования. А между тем в последний год ситуация в банковской сфере существенно накалилась: стоимость кредитов возросла с 13–14% до 20–22%, да и получить их стало сложнее — столкнувшиеся с недостатком ликвидности, банки подчас не могут себе позволить прежнюю кредитную политику.

Конечно, есть заказчики, понимающие всю сложность такого положения дел. Они идут навстречу подрядчикам: так, «Газпром нефть» выдает авансы на закупку материалов, ГСМ, устанавливает щадящие сроки оплаты за выполненные работы (не более 30 дней). Всё это, конечно, существенно облегчает жизнь строителей.


Следует признать, что 2014–15 год оказался очень болезненным для всей строительной отрасли в целом. Колоссальный подъем цен практически на всё — технику, материалы, да даже продукты питания — привел к росту расходов и необходимости полного пересмотра прежних схем работы.

Стоимость импортного инструмента (аналогов которому в России попросту нет) выросла на 50–70%, взлетели цены на металл. Даже рабочие костюмы, которые два года назад стоили пять тысяч — теперь можно приобрести только за семь тысяч рублей. На 10–15% подорожали продукты питания для рабочей столовой — я имею в виду продукты отечественного производства из базовой потребительской корзины — мы ведь закупаем отнюдь не пармезан и ананасы.

Заказчики же — в стремлении сэкономить — не пересматривают свои коэффициенты с 2013 года, фактически вынуждая строителей работать себе в убыток, проедать оборотные средства.

Я не имею ничего против здорового прагматизма. Как я уже говорил, мы и сами всегда стараемся покупать оборудование по оптимальным ценам, разрабатываем новые технологии, удешевляющие процесс строительства. Но нужно посмотреть правде в глаза: себестоимость работы строителей в сравнении с уровнем докризисного 2013 года выросла в несколько раз.

И заказчику нужно четко понимать, что определенные расходы более чем оправданы, что есть статьи расходов, экономить на которых нельзя. К сожалению, до сих пор нередки случаи, когда компании, предложившие самую низкую цену за свои услуги, выигрывают тендер, а впоследствии не справляются с поставленными задачами.

В отличие от таких организаций, мы всегда четко знаем, сколько стоит выполнить ту или иную операцию — будь то монтаж металлоконструкций, трубы или прокладки кабеля. Опыт позволяет нам адекватно оценивать свои затраты, поэтому мы можем полностью поручиться за качество и сроки строительства объекта. И в ответ хотели бы, чтобы и заказчик со своей стороны не питал иллюзий в отношении сложившейся в отрасли ситуации.

Мы очень много говорим о партнерстве, о тесной и продуктивной совместной работе. Но сейчас нам не остается ничего другого, кроме как попытаться донести до руководства нефтегазовых компаний одну простую мысль: настало время понять, что продолжение гонки за дешевыми строительными услугами — это путь в никуда. Подобная политика может в конечном итоге привести только к разорению большинства компаний, работающих на рынке нефтегазового строительства, а в конечном итоге — к стагнации всей отрасли.

И это — объективная данность. Сегодня у строителей легкого хлеба нет, как, впрочем, наверное, никогда и не было.

В этой ситуации больше всего на свете мы хотели бы, чтобы наши заказчики при планировании своих будущих проектов выбирали подрядчиков, ориентируясь не на необоснованно заниженную стоимость работ, а на их профессионализм и опыт. Потому что только благодаря опыту компания может адекватно оценить свои силы, просчитать и предупредить любые риски и в конечном итоге — качественно и в срок выполнить все поставленные задачи в столь сложных и тяжелых условиях.

— Спасибо, уважаемый Александр Львович!

премьер.png

Председатель совета директоров АО «ПремьерСтрой» Юрий Соловьёв:

Соловьев.png

— За годы работы в сфере нефтегазового строительства коллективом АО «ПремьерСтрой» был накоплен большой опыт выполнения разнообразных задач, выработки комплексных подходов к их решению. Ключевой вехой в истории компании стало комплексное обустройство Тямкинского нефтяного месторождения для холдинга «ТНК-ВР». Высочайшая планка, заданная этим заказчиком, потребовала от нас мобилизации всех сил и кардинального пересмотра самих принципов организации работы, поиска новых решений во всех направлениях деятельности, в особенности — в сфере промышленной безопасности. Можно сказать, что успешная реализация именно этого проекта вывела АО «ПремьерСтрой» на принципиально новый уровень. Одним из главных достижений топ-менеджмента стало применение совершенно новых подходов к управлению компанией, позволяющих более эффективно взаимодействовать с заказчиком. Так, например, для активизации участия в тендерах был создан специальный отдел перспективного развития. В задачи специалистов отдела подготовки производства и отдела исполнительной документации вошло взаимодействие с инженерами, работающими непосредственно в поле. Кроме того, сотрудники этих отделов лично участвуют в совещаниях, организованных заказчиком, высказывают свои рекомендации относительно стратегии и тактики работы на том или ином объекте и т. д. Одно из управленческих ноу-хау — появление в составе организации своего рода узловых, матричных структур — комитетов, объединяющих руководителей сразу нескольких отделов для оперативного и качественного решения самых разных задач. Так, например, тендерный комитет включает в себя представителей аналитическо-производственного, финансового отделов и отдела перспективного развития — такая концентрация сил позволяет сотрудникам в тесном взаимодействии друг с другом обеспечить параллельное течение всех процессов, необходимых для достижения наилучшего результата. А собственный кредитный комитет, состоящий из специалистов разных отделов и служб, позволил в ситуации глубокого кризиса ликвидности в банковском секторе оперативно решать все поставленные перед ним задачи. Ведь даже в условиях, когда сложная ситуация в экономике заставила многие финансовые организации пересмотреть свою политику выдачи кредитов, банковских гарантий и других продуктов в сторону ее значительного ужесточения, сотрудникам нашего кредитного комитета всё же удалось найти банки, которые пошли наперекор установившемуся негативному тренду. Так на сегодня в число наших стратегических партнеров вошел «Внешпромбанк»: по достоинству оценив перспективы и финансовую устойчивость АО «ПремьерСтрой», сотрудники этой организации оперативно предоставили нам все необходимые финансовые инструменты. Не менее теплые отношения сложились и с «Промсвязьбанком», оказывающим нам услуги в области факторинга. Таким образом, несмотря на приостановку предоставления большинства банковских услуг, в том числе ведущими банками страны, наша компания с успехом пользуется всеми необходимыми для деятельности банковскими продуктами. В условиях динамично меняющейся внешней среды совет директоров компании, состоящий из профессионалов разных направлений, способен вовремя реагировать на вызовы времени, быстро принимать решения, необходимые для достижения поставленных целей и реализации принятой стратегии. Иными словами, на сегодняшний день АО «ПремьерСтрой» представляет собой организацию, полностью отвечающую современным требованиям строительной отрасли в области нефтегазового и промышленного строительства, способную реализовывать крупные проекты любой сложности в самых суровых и удаленных от цивилизации условиях, вовлекая в этот процесс лучшие трудовые и технические ресурсы и передовые технологии. Мы готовы в сжатые сроки подготовить документацию, разработать план реализации поставленных задач с учетом самых высоких требований в области охраны труда, промышленной безопасности и экологии и построить под ключ любой объект.